Слёзы войны

788

Лидия Банникова с радостью встретила очередную – 73-ю годовщину Великой Победы над фашистской Германией. Это время оказалось для труженицы тыла непростым. Но ни тяжелый труд, ни горечь от потери близких не сломили нашу героиню, которая поделилась с нами историей своей жизни.

Отца Лидия Банникова лишилась, еще не появившись на свет, в 1931 году. Ровно за месяц до ее рождения его арестовали. В те годы следствие было коротким. Михаила Гусева обвинили во вредительстве, в недоносительстве на своего отца – зажиточного крестьянина, которого к тому времени уже репрессировали и, как врага советской власти, расстреляли. А все «вредительство» заключалось в том, что семья Гусевых на зависть многим твердо стояла на ногах, имела большое хозяйство и добротный дом, умела и любила работать. Вполне возможно, что участь стать репрессированными ожидала и мать Лиды с двумя детьми. Но она спустя некоторое время вновь вышла замуж, а вскоре семья переехала из деревни Сталинск Прокопьевского района на Алтай. Здесь отчима Лиды, как номенклатурного работника, назначили председателем колхоза в деревне Карпово Краснощековского района. Переезд и это назначение совпали с печально известным 1937 годом. Лиде тогда было всего лишь шесть лет, но она прекрасно помнит ту гнетущую обстановку, которая была в деревне и семье, постоянную настороженность окружающих, постепенно перерастающую в чувство страха. К приемным детям отчим относился сначала нормально. За чрезмерные детские шалости мог наказать, за что-то хорошее мог и похвалить, а в конце каждого месяца всегда баловал ребятишек сладостями. Такая семейная идиллия продолжалась вплоть до весны 1941 года.

– Весной 41-го, – вспоминает Лидия Михайловна, – отчима как будто подменили. К этому времени у него уже родились двое своих детей, и мы с братом стали вдруг для него чужими. Сначала он отправил к дедушке моего брата, а затем и меня. В 1942 году отчим ушел на фронт, и мама вновь забрала нас к себе. Для меня эти дни стали настоящим детским счастьем. Вот только продлилось  оно недолго. В этом же году отчим после тяжелого ранения был комиссован и вернулся домой. Еще больше ожесточенный. Все попытки матери хоть как-то повлиять на него, наталкивались на стену равнодушия и непонимания. К тому же мама работала заведующей фермой и пропадала на ней с раннего утра до позднего вечера. Отношение отчима к нам стало настолько невыносимым, что мы с братом сами написали письмо дедушке, где была только одна строчка: «Пожалуйста, забери нас к себе». Так я снова вернулась к дедушке – сиротой при живых родителях.

– Если за эти два года войны пришлось пережить немало горя и страданий, – продолжает Лидия Михайловна, – то 1943-й год стал для меня настоящим испытанием. Летом умер дедушка, заменивший мне родителей. А осенью  случилось самое большое горе – смерть мамы. Отчим недолго оплакивал ее и вскоре вновь женился. Теперь мы стали для него настоящей обузой. Снова начались скитания по родственникам и слезы, слезы, слезы. И лишь зимой нас забрала к себе бабушка по родному отцу. Я боялась сначала переезжать к ней. Ведь у нее к тому времени в небольшой избе жили уже семь человек. К тому же после того, как мама вышла вторично замуж, все отношения с бабушкой прекратились. Как меня примут, как будут ко мне относиться? Но, к счастью, все обошлось. Они оказались очень хорошими людьми, жили дружно, а отношение тети ко мне было настолько доброе, что  скоро я стала называть ее мамой. Здесь я встретила свое десятилетие, а уже на следующий день к нам пришел председатель колхоза. Тогда с десятилетнего возраста ребятишки должны были работать в обязательном порядке. Летом делали кизяк, обмазывали им плетень загонов для скота, обметывали стога, пололи пшеницу. Прополку делали вручную, и если полынь и молочай не доставляли особых хлопот, то осот причинял нестерпимые муки. Бабушка давала шерстяные перчатки, но уже через час они превращались в лохмотья. Все руки были изрезаны осотом, но приходилось терпеть. После работы детские заботы не заканчивались. Все ребятишки дружно шли на заготовку хвороста и дров для собственных нужд, собирали ягоду, грибы. Зимой тоже не сидели без дела. В круг обязанностей ребятни входило делать снегозадержание на полях, расчищать от снега улицы, скотные дворы. Жилось трудно, голодно. Собирали на полях оставшиеся колоски и мерзлую картошку. Делать это было строго запрещено, но наш председатель закрывал на это глаза, прекрасно понимая, что для большинства семей это хоть какой-то, да выход. В 1944 году бабушка оформила на нас документы, что я и брат – сироты. Стало несколько проще жить. Ведь на каждого сироту ежемесячно выделялось по 16 килограммов муки. По большим праздникам даже пекли пироги с капустой, грибами, ягодой и самые вкусные – с рубленым яйцом по одному пирожку на человека. Большим подспорьем была корова. У нас даже существовала традиция – каждый вечер бабушка давала нам по полкружки теплого молока с растопленным в нем маленьким кусочком масла. Хоть и не совсем вкусно, зато сытно и полезно. Зимними вечерами вся семья собиралась за столом, шили, пряли, вязали. Часть для себя, основную – для фронта. Носки, варежки, кисеты, портянки, вязали даже свитера. Вот так в повседневных заботах мы встретили весть о Победе. Честно говоря, из-за возраста осмысленной радости не было, но всеобщее ликование создавало какую-то непередаваемую атмосферу всеобщей радости и эйфории. Такого чувства я больше никогда в жизни не испытывала.

Фото из архива Лидии Банниковой

После окончания седьмого класса тетя отвезла Лиду в Рубцовск для поступления в медицинскую школу. Выпускнице медшколы Лиде Банниковой, как одной из лучших учениц, предложили продолжить учебу по специальности «хирург» в медицинском училище. Но в этом случае нужно было бы самостоятельно оплачивать жилье, а такой возможности у нее не было. Поэтому, начиная с 1951 года, Лидия Михайловна тридцать шесть лет проработала медсестрой. Сначала в поселковой больнице, затем – в Рубцовском кожном диспансере. В 1966 году Банникова перешла в исправительно-трудовую колонию № 5, где трудилась до 1987 года. Ее труд отмечен множеством благодарностей, почетных грамот, знаками победителя социалистического соревнования и ударника труда, ведомственными медалями. Но самые дорогими для нее остаются награды за труд во время войны. В 1995 году в Администрации города Лидии Михайловне Банниковой за доблестный самоотверженный труд в годы Великой Отечественной войны вручили медаль «Ветеран труда». Она стала второй к уже имеющейся такой же медали, только полученной за труд в мирное время.

Сейчас Лидия Михайловна уже давно на заслуженном отдыхе. Вместе с мужем вырастили трех дочерей – Веру, Надежду и Любовь, воспитали внука Владимира. Несмотря на преклонный возраст, она все еще полна энергии и с радостью каждую пятницу принимает у себя на домашние посиделки подруг – бывших коллег по работе.

Татьяна КОКОТОВСКАЯ